Вступление

О комнатном растении золотой ус я наслышана давно. Сначала, помню, появились статьи в газетах и журналах: дескать, чудесное растение, панацея от всех болезней, новое чудо этот золотой ус; каждый, каждый должен завести у себя на подоконнике этого маленького лекаря, и тогда здоровье будет обеспечено раз и навсегда. Потом вышли брошюры, расхваливающие золотой ус и рассказывающие более подробно о том, как же правильно им лечиться.

Честно говоря, я отнеслась к новоиспеченной панацее скептически: несколько раз в год, а то и чаще, журналисты обязательно находят среди домашних или дикорастущих растений новое чудо из чудес и взахлеб начинают петь ему дифирамбы. Потом о чудесном целителе, как правило, забывают — с тем, чтобы через месяц-другой начать восхвалять новое лекарство от всех и всяческих болезней.

Сразу признаюсь: у меня золотой ус растет себе преспокойно на подоконнике вот уже который год. И у бабушки моей рос. Она иногда использовала его для приготовления каких-то настоек и отваров, но особенных рецептов, таких, чтобы многие болезни сразу лечили, не называла. Спокойно она относилась к золотому усу, как к одному из многих лекарственных растений, не более того.

Мои же «взаимоотношения» с этим цветком начались однажды поздно вечером. Я только что вернулась из длительной командировки, устала, очень хотела спать. И тут в дверь позвонили настойчиво и громко. Открыв двери, я увидела своего соседа по лестничной площадке Григория, с семьей которого мы дружим вот уже, наверное, лет десять. Гриша пребывал не то что в унынии — в отчаянии самом искреннем и глубоком.

— Что-то случилось? — осторожно спросила я. Когда три месяца назад я уезжала в очередную командировку, Григорий, да и все его семейство (жена Тамара и сын Гена) чувствовали себя распрекрасно, теперь же...

— Случилось, — вздохнул Гриша. — Только ты уехала, Генка заболел — отит, да какой — с температурой сорок, с болями до крика; ох и измаялись мы с ним!.. В больнице лежал, острый отит сняли, но теперь каждую неделю эта нечисть начинается снова. У парня уже антибиотики скоро из ушей польются, столько ему их вкололи, а болезнь и ныне там. То притихнет, то с новой силой обрушивается. Ты бы видела его: от мальчонки одна тень скоро останется!.. И никто не может сказать, сколько еще ему так мучиться, все врачи только руками разводят.

— Травы пробовали? — деловито осведомилась я.

— И травы, и гомеопатию, и в церковь ходили — стыдно сказать! — к бабке-знахарке ездили в какую-то тьму тараканью под Псков... — Гриша махнул рукой. — Не помогает. Ничего не помогает, понимаешь? Вот, смотрю, у тебя свет горит, значит, думаю, приехала, дай зайду. Может, ты что-нибудь придумаешь? Сил нет больше смотреть, как он мучается!.. Маленький ведь он совсем да еще — единственный, — нелогично, но горячо закончил Григорий. И стал на меня смотреть умоляюще. А я не могу, когда на меня так смотрят! Я готова все сделать, только чтобы так не смотрели. Наверное, поэтому я для себя самой неожиданно подошла к подоконнику, взяла в руки горшочек с золотым усом и вручила его Григорию.

— Держи! Вот тебе еще журнал, там написано, как им лечиться при отите. Будешь все делать правильно — поправится Генка. Только успокойся и начинай лечение завтра же.

— Поможет? — спросил Гриша, с сомнением оглядывая неказистый цветок.

— Поможет! — уверенно ответила я.

Откуда во мне вдруг появилась эта уверенность, я и по сей день не знаю, но свершилось чудо — золотой ус Генке помог!

Вот тогда-то я и заинтересовалась этим удивительным растением всерьез...

Но начать эту книгу я хочу с разговора о другом.